У нас неспроста к этому концерту столько много разноцветных афиш. Но об этом чуть позже.
Я начал играть на фортепиано сразу, как в школу пошел. В первый момент меня это очень увлекало. Правда, хотелось скорее перейти на темную сторону силы... ой, нет, конечно, — играть на черных клавишах. А учительница заставляла играть на белых. А как известно, нельзя стать белым и пушистым по чьему-то требованию. Это должно идти изнутри.
Меня тогда озадачивал вопрос: Почему черных и белых клавиш не одинаковое количество? И вообще — почему они разного цвета? И если есть черные и белые, то почему нет красных, синих, зеленых и желтых?
Позже я нашел ответ на многие вопросы. И даже узнал, что существуют рояли, органы и клавесины (а уж синтезаторы — само собой) с инвертированными по цвету клавиатурами — там больше черных клавиш. И уже совсем редко встречаются инструменты, у которых клавиши какого-то одного цвета — например, все черные.
Кстати, когда люди считают ноты, то почему-то обращают внимание только на те, которые соответствуют белым клавишам. Но черные — это тоже ноты. В одной октаве классического (европейского) фортепиано не 7 нот, как это чаще всего предполагают слушатели, а 12. Но так стало только с эпохи Иоганна Себастьяна Баха, когда появился темперированный строй, относительно неплохо звучащий во всех тональностях. Но в более раннюю эпоху — в эпоху Барокко и ранее —разные тональности не сочетались друг с другом, и для каждой тональности существовал отдельный инструмент, настроенный только в рамках конкретной тональности. И там были свои ноты — например, "Ре", но с оговоркой, что эта нота соответствует тональности "Си минор". В других тональностях существуют другие ноты "Ре" — с немного отличающейся звуковысотностью. А значит на самом деле нот гораздо больше, чем 12, ведь основных тональностей в европейской музыке 24, и у каждой — свои ноты.
С цветами, которыми могли бы быть раскрашены клавиши фортепиано, тоже не все так просто. В детстве я рисовал клавиши фортепиано, и раскрашивал их какими-то яркими цветами — как мне нравилось. Было забавным узнать, что подобным занимался не только я — это делами вполне взрослые и серьезные люди. И оказывается, что независимо друг от друга у разных людей есть какие-то свои, часто совпадающие между собой, цветовые ассоциации с теми или иными нотами, или даже — с целыми тональностями.
Выходит, фортепианная клавиатура не столь черно-белая — особенно, когда звучит.
На предстоящем концерте — 30 декабря — я буду играть свои произведения в разных тональностях. И мы сможем сравнить, у кого какие цвета будут возникать в воображении. Ну, конечно, еще немного расскажу об удивительном явлении в нашей культуре — о музыке, которая, как мне кажется, является высочайшим из искусств.
Приходите на концерт, Друзья.
